Люди в процессе самоактуализации. Разговор с буддийской монахиней о рисе и медитации

Люди в процессе самоактуализации. Разговор с буддийской монахиней о рисе и медитации

Беседую с Надежда Ляхович (Nadezda Lyakhovich), молодой женщиной с длинными, тонкими пальцами, и замечаю, как пространство вокруг структурируется и приобретает качества тишины и спокойствия.

Мейчи живет в маленьком монастыре на севере Тайланда уже десять лет, созерцает зеленые рисовые поля, изучает буддизм, обучает, читает тексты Тхеравады на языке пали, говорит на тайском и английском, а сейчас приехала вести ретрит Випассаны на Байкал.

- Говорят, переезд - это судьба, как Вы решили переехать?

- Два или три раза я ездила в Тайланд медитировать на один, два месяца», - начинает Надежда, «И закончив учиться фармацевтике в России, переехала. Решила и легко собралась. Сейчас пандемия застала нас в путешествии по Индии и Непалу, закрылись границы, и мы улетели в Россию».

- Как женщина становится монахом в патриархальной традиции?

- Буддизм не настолько патриархален. Две с половиной тысячи лет назад в Индии, где зародился буддизм, женщине было действительно тяжелее. В практике нет таких различий. Наоборот, обет не пить, например, в российском обществе психологически сложнее соблюдать мужчинам, сразу начинаются вопросы к ним.

В Тайланде только у мужчин есть полное посвящение, и нет полного посвящения для женщин. Чтобы обозначить статус женщин, постоянно живущих в монастыре и соблюдающих обеты, образовалось общество Мейчи. В Тибете была линия неполного посвящения – Бикуни, буддийских служительниц храмов, прервавшаяся в результате войн, а в Китае в Махаяне сохранилось посвящение в Саменери. Полное посвящение в монахини есть в Шри Ланке, принятое и общиной монахов и на государственном уровне.

- Это связано с эмансипацией женщин - общество меняется, изменения проникают в институции?

- Да, женщины захотели и им дали такую возможность.

Здесь я вижу (две полярности): свободное отношение, создание нового и строгое сохранение традиции, с другой стороны. В Тайланде община пока не может достигнуть полного согласия.

- С чем для Вас связаны ноогенные кризисы современности: экзистенциальный вакуум, фрустрация, депрессия?

- Не думаю, что это появилось только в современном мире. Но, возможно, у нас стало больше свободного времени. В Азии, например, люди сажали и собирали рис, и не могли позволить себе его не сажать, были войны, потребность выживать, ответственность. Не было времени сидеть в депрессии. Мы живем более-менее обеспеченной жизнью, у нас больше возможностей жить спокойной счастливой жизнью, и при этом есть депрессия. Очевидно, что оно связано с другим. Потом, раньше религия была важной частью жизни большинства людей, сейчас для большинства – это что-то далекое, странное и не очень нужное. Может это тоже связано с возникновением депрессии, не буду утверждать. Религия позволяет осмыслять свою жизнь, быть частью чего-то большего, получать ответы на вопросы, иметь критерии, что хорошо, что плохо - ориентиры, метафизические истории настраивают людей на определенное поведение.

- Что зовет Вас? С какой ценностью Вы соединены, когда ведете ретриты?

- Я верю, что делаю что-то правильное и полезное для других. Я веду ретрит в ключе, что для практики не обязательно быть буддистом, но, я сама начинала с того, что изучала тексты, мне нравилась буддийская философия, я жила и практиковала в монастыре, для меня медитация - часть практики в более широком контексте. Медитация должна вести к трансформации, изменить взгляд на окружающий мир, и то, как мы реагирует на происходящее. И, если практика может привести к большим изменениям, то приведет и к маленьким, полезным в повседневных делах, например, поможет стать более спокойными и осознанными. Если работает даже на уровне плацебо, это уже лучше, чем ничего. В России много людей занимается практикой в секулярном формате.

- Я слышала мнение, что медитации могут отвлекать внимание от реальных социальных, политических мировых проблем, требующих решения, действий. Успокаивает там, где нужно злиться. Что Вы про это думаете?

- Злиться в любом случае не стоит, «нет причины, достойной злости». Когда мы злимся, у нас нет доступа к мудрости. Чему помогает, когда мы злимся? - мы не решаем проблему, а ее нужно решать с помощью мудрости, а не злости. Это не значит, что я соглашаюсь и все принимаю. Можно делать социально-значимое из мудрости, но не надо злиться. Буддизм кардинально меняет сознание и не поддерживает насилие, ненависть, жесткие акции, конфликты.

- В медитации человек находится сам с собой, такое познание себя ради познания себя, он не трансцендирует к другому, не отвечает на жизненные задачи и вызовы, не связан с миром, не отдает. Как вы отнесетесь к такой точке зрения?

- Это скорее претензия к практике, оторванной от традиции. Практика начинается с правильного поведения, мы, как минимум, не вредим другим. В Тхераваде говорится, что акт даяния, развитие щедрости – важная составляющая. Теоретически, мы можем практиковать без нее, но благодаря тому, что мы помогает другим, делаем что-то хорошее для других, у нас есть наши ресурсы. Важность доброты и щедрости, как качеств подчеркивается и в других традициях, например, в Махаяне есть миф о Ботхисаттвах, которые достигая просветления, сами избавляясь от страданий, остаются на земле, помогая другим существам достичь таких состояний.

Мы ведь не только медитируем, намереваемся желать другим хорошего, мы из этого состояния начинаем взаимодействовать с людьми. Развиваем доброту не ради доброты, - это начинает сказываться на поведении и поступках. Например, тайские монастыри помогают мирянам, делают социальные проекты, готовят на своей кухне еду и раздают ее тем, кто нуждается.

- Сейчас много исследований влияния медитации на физиологические процессы. Вы, как человек близкий медицине, в чем видите пользу для современного человека?

- Через практику мы меняем себя и по-другому взаимодействием с тем, что вокруг нас. Мы приобретаем доброту, щедрость, мудрость - три корня так называемых благих состояний, проистекающих одно из другого. Развиваем сострадание, радость за других, беспристрастность. Мы учимся реагировать на происходящее из этих состояний, получая возможность выбрать реагировать с мудростью. Это важно, например, на работе или в отношениях. Мы получаем свободу и можем идти в правильном направлении.

- Правильное направление - это куда?

- В зависимости от того, чего мы хотим, в чем наша цель. Обычно, мы все хотим быть счастливыми, не страдать. И, если понимаем, из чего возникает страдание, мы можем сокращать причину страданий. Счастливое существование – это быть здесь и сейчас, свобода от страданий. Но, не достаточно просто сидеть и желать, надо что-то делать. Осознавать причину, - в чем она, в чем проблема? Развивать осознанность, про которую все сейчас говорят.
Осознавать, означает понимать, что происходит здесь и сейчас, видеть, что происходит. Например, мы дышим, наблюдаем за дыханием, или другим объектом внутри или снаружи, вдруг мы отвлекаемся, возникают мысли, - замечаем, что отвлеклись, учимся не следовать за мыслями, а возвращать внимание, так мы делаем внимание устойчивым, развиваем сосредоточение и спокойствие ума, тогда приходит более глубокое состояние, и, мы можем дальше развивать мудрость. Это есть схема того, что происходит во время медитации.

Мы замечаем непостоянство, что каждый момент жизни новый и не повторяется, замечаем, как все возникает и все меняется, это ведет к непривязанности. Мудрость – это видеть вещи такими, какие они есть. Другими словами, осознанность – это способность видеть, что происходит, а мудрость - знать, что это. И, это знание основано на собственном опыте.

Октябрь 2020

Беседовала Наталия Любимова (Nataliya Lyubimova)

X